В память о настоятеле


– Я когда их поминаю, приговариваю: бабушка, где ты похоронена, я знаю, а где ты лежишь, дедушка, представить не могу. Много лет слезы лью. А годков несколько назад он мне приснился и сказал: не плачь, внученька, есть у меня могилка, и крестик на ней, и ухаживают за ней, – рассказывает жительница села Ломигоры Воловского района Мария Ивановна Овчаренко, держа в руках фотографию 1913 года, на которой запечатлены супруги Колобашкины. – Может, есть надежда найти место, где он похоронен…»
Историю жизни своего деда, последнего настоятеля храма Казанской иконы Божией Матери села Ломигоры Ливенского уезда, собеседница рассказывает волнуясь. Последняя служба в церкви состоялась в 1933 году. В память на том месте, где он служил, была построена и освящена часовня, названная в честь Казанской иконы Божией Матери. Из-за названия храма, который был построен еще в середине ХIХ веке, местность стала называться Казанкой. На часовне надпись: «…сооружена на месте разрушенного Казанского храма в память о последнем настоятеле протоиерее Константине Колобашкине, убиенном за веру».
Жизнь Константина Меркуловича Колобашкина интересна и трагична. Родился в 1892 году в богатой семье в деревне Натальевка Воловской волости Ливенского уезда, ныне она относится к Захаровскому сельсовету Воловского района. Его отец был воловским волостным старшиной и попечителем церкви Успения села Захаровка. Константин Меркулович человеком был грамотным, эрудированным, знал 12 языков, в том числе и эсперанто – международный искусственный язык, который создал в 1887 году Людвиг Лазарь Заменгоф, варшавский врач.
За пару лет до ареста семью священника раскулачили. А в 1935 году его осудили по статье 58-10 за якобы подрыв авторитета советской власти и сослали в Сибирь на 10 лет. Вместе с ним эту участь разделила 58-летняя монахиня Анна Николаевна Павлищева, дочь дворянина Николая Павловича Павлищева, проживавшего в деревне Петровское, что рядом с деревней Турчаново.
– Его жизнь могла быть наверняка долгой и счастливой, – рассказывает Мария Овчаренко. – Но другие были времена. А как все хорошо начиналось у них с матушкой, моей бабушкой, в честь которой меня и назвали. Мария Петровна родом из Малых Борок Тербунского района. Познакомились они на балу у богатых господ. Ее родные братья Феодор и Владимир тоже были священниками, иереями. Видно, взяли ее с собой, молодую учительницу. Дедушка сразу к ней сосватался, так она ему понравилась. В скором времени Мария сменила свою девичью фамилию Остромысленская на Колобашкину. Бабушка часто вспоминала, как будущий супруг пригласил ее на вальс «Березка». Он так им полюбился в память об их знакомстве. Кстати, она умела играть на гитаре. Уже потом, когда они стали супругами, он часто, приходя из церкви, просил ее: «Манечка, сыграй и спой…»
Жить бы да жить. Народили пятерых детей: Николая, Галину – мою маму, Владислава, Игоря и Марию, она умерла в младенчестве. А потом эта страшная зимняя ночь 1935 года, когда к ним в дом приехали из НКВД… Дедушке предложили сотрудничать, работать на разведку, хотели отправить в Москву, ведь он знал много языков. Он ответил, что не для того учился в духовной семинарии и принял сан священника. В чем был одет, в том и забрали из дома. Ему было 43 года. Их усадьба находилась рядом с храмом. Матушку с детьми выгнали на улицу, имущество раздали. Она рассказывала, что видела свои вещи: на ком-то свой платок, у других свою скатерть…
Выживать нужно было. И чтобы прокормить детей, Мария Петровна ходила работать учительницей начальных классов через речку Кшень в поселок Долгое Орловской области. В здешней местности после ареста мужа устроиться на работу не смогла. Так и работала до войны. Потом уехала в деревню Клементьевка Елецкого района, где и трудилась до самой пенсии.
После ареста мужа Мария Петровна видела его всего лишь раз, когда поехала к нему в Сибирь. Он там выполнял обязанности писаря. Это было в том же 1935-м году. Во второй раз свидеться не удалось. Сказали ей, что когда заключенных перевозили в другое место, он умер. Но кто-то шепнул, что расстреляли. Где похоронен – не сказали. Документов никаких не дали.
– Судьба детей протоиерея Константина Колобашкина сложилась так, – продолжает моя собеседница. – Игорь и Николай погибли на Великой Отечественной войне. Владислав работал учителем немецкого языка, жил в городе Электросталь. Галина, моя мама, умерла в Донецке в 1982 году. Мы с мужем там жили одно время и ее с собой забрали. Мама рассказывала, что в юности она была, как сейчас говорят, участницей художественной самодеятельности – пела, танцевала, дедушка не запрещал. Вот как-то дали ей роль в концерте. Дело было накануне Пасхи. Всем интересно: что дочь священника будет делать? Пришла домой, плачет, мол, так и так. Дедушка ей на голову руку положил и говорит: иди, доченька, выступай, я тебя благословляю. Люди старые рассказывали мне, что ходили в храм на службу и на нее посмотреть – такая она красивая была, коса в руку толщиной…
А могилка матушки Марии находится на том самом кладбище, где когда-то стоял храм Казанской иконы Божией Матери. Выйдя на пенсию, она некоторое время жила у сына, потом вернулась в Ломигоры. Прожила Мария Петровна 82 года. Умерла 1 октября 1973 года в день священномученика Киприана и святой мученицы Иустины и прославления преподобной Ефросинии Суздальской.
Шли годы. Как-то односельчанка Марии Овчаренко, переехавшая жить в село Васильевка, попросила настоятеля местного Никольского храма отца Вячеслава отслужить панихиду на кладбище в Казанке. Пришли люди, стали подавать записочки с именами. Мария Ивановна попросила батюшку помянуть своего деда протоиерея Константина Колобашкина и рассказала историю его жизни, показала место, где стояла его усадьба. Отец Вячеслав приехал домой, все обдумал и решил, что… на этом месте должна быть часовня. Деньги жертвовали все, кому хотелось внести лепту в это дело. Со стройматериалами помогли воловские предприниматели Александр Антонов и Павел Растворов. Место для строительства помог расчистить на своем тракторе житель села Ломигоры Николай Веденичев. А икону Казанской Божией Матери отец Вячеслав привез из Никольского храма. Ее написал иконописец из Курской области. В храме было две иконы Казанского образа Божией Матери и одну батюшка подарил часовне. Помогали строить часовню отцу Вячеславу его юные помощники – ребята воскресной школы, которые служат пономарями при храме, старший пономарь, послушник в алтаре Сергей Базыкин. После окончания строительства батюшка всем сделал памятный подарок – кружки с изображением часовни.
Стройка началась в июле сего года, а уже 4 ноября на праздник иконы Казанской Божией Матери была освящена благочинным Воловского и Тербунского районов отцом Романом Максимчуком и церковной братией. В момент, когда батюшка сказал проповедь, на небе показалось солнышко. А денек с утра выдался непогожим…
– Трудно выразить словами свою благодарность отцу Вячеславу, – говорит Мария Ивановна. – То, что он сделал, достойно огромного уважения и низкого поклона…
Среди местных жителей есть те, кто помнит отца Константина. 92-летняя Екатерина Павловна Гуридова, рассказывает: «Я вышла замуж в Казанку в 1952 году. От храма к тому времени ничего не осталось. Его стали подрывать еще в 1946-м – разбирали на строительство хозяйственные нужды. Муж мой Дмитрий Степанович это место, где храм стоял, всегда окашивал. Не хотел, чтобы зарастало травой. Рядом с храмом он даже колодец построил.
Батюшку я запомнила худым и почему-то сильно постаревшим, хотя он и не был тогда старым. В 1932 году умер мой отец, мне было восемь лет. Отец Константин его отпевал. Хорошо служил, с душою. А с матушкой Марией мы общались. Ее зять и мой муж были двоюродными….»
В Воловский район на летне-осенний сезон приезжает из Москвы Тамара Николаевна Жаворонкова. Родилась в Ломигорах. В наследство от бабушки ей досталась маленькая святыня из Казанского храма.
– Помните, в 2010 году на Никольской башне Кремля под слоем краски и штукатурки был чудесным образом обнаружен надвратный образ Николая Угодника, об этом еще много писали, показывали по телевидению? – говорит Тамара Николаевна. – У меня хранится бабушкина иконочка с таким же изображением святого. Куда бы я ни ехала, беру ее с собой. Еще одна икона Спасителя у сестры в Бостоне, икона Казанской Божией Матери – у другой сестры. Не могу точно сказать, как именно они попали в нашу семью, но может к лучшему, что на воловской земле есть еще частицы Казанского храма. Отец Константин был духовным отцом моих бабушки и дедушки, венчал моих родителей, они у него крестили своего первенца. Мне радостно, что на моей малой родине такое событие случилось.
Память о протоиерее Константине Колобашкине теперь будет всегда рядом с теми, кто его помнит, знал. Есть еще одно важное дело, которое должны сделать мы с его внуками и правнуками – постараться узнать место его гибели в далекой Сибири. Это дело чести в память о настоятеле.
Е. Болотских, корреспондент газеты «Вперед»
Воловского района Липецкой области
0
Ваша оценка: Нет